Карта сайта
Vluvre.ru - сайт целиком и полностью посвящен музеям Лувра.

«Золотая Адель»или «Австрийская Мона Лиза»




«Золотая Адель», или «Австрийская Мона Лиза», считается одним из самых значительных полотен Густава Климта и вообще австрийского югендстиля. Об этой картине ходили легенды, говорили, что Климт заставил Адель Блох-Бауэр, супругу богатого фабриканта, заказавшего портрет, позировать обнаженной, и уже потом, на полотне, закрыл тело орнаментальными одеждами.В 2006 году «Портрет Адели Блох-Бауэр» был куплен за невероятную по тем временам сумму - 135 миллионов долларов.Семейство Блох-Бауэр хорошо знали в австрийской столице. Фердинанд Блох был одним из самых преуспевающих венских промышленников, можно сказать, сахарным королем Европы. Его жена, очаровательная Адель, дочь генерального директора венского банковского союза Морица Бауэра, вышла за Фердинанда в 1899 году. Чуть ранее ее родная сестра Мария сочеталась брачными узами с Густавом Блохом, братом Фердинанда. Породнившись столь тесно, обе семьи стали называться Блох-Бауэрами.У фрау Адель был популярный в венских артистических кругах салон, куда приглашали разных знаменитостей. Однажды туда попал и Густав Климт.
 


Ему было около сорока, и он был уже весьма модным и преуспевающим художником. За его плечами была учеба в Венской художественнопромышленной школе, работа вместе с братом Эрнстом над росписью павильона минеральных вод в Карлсбаде, оформление Бургтеатра, нового здания национального театра, и ранняя смерть Эрнста, которую Густав переживал очень тяжело. У Климта уже сложилась репутация бунтаря, и его бунт против традиционной живописи рассорил Густава и с верными друзьями, и с коллегами, не нашедшими в себе сил для поисков нового. Зато у Густава энергии и решительности было хоть отбавляй. В 1897 году он вместе с другими молодыми художниками основал объединение «Венский Сецессион», общество живописцев, чьим лозунгом стали слова критика Людвига Хевеши: «Эпохе - свое искусство, искусству - своя свобода». Очень скоро Климт стал признанным лидером венских ниспровергателей старого искусства. Этому в немалой степени способствовал скандал вокруг созданной Климтом для Венского университета серии картин, называвшихся «Философия», «Юриспруденция» и «Медицина». Все они, но больше других «Философия», получившая в 1900 году золотую медаль на выставке в Париже, вызвали бурю негодования.

Венская профессура, ожидавшая от Климта классических аллегорий, назвала его работы, на которые он потратил 4 года, порнографическими. Климт вернул тогда университету аванс и оставил картины у себя, решив больше никогда не связываться с государством и государственными заказами. Никто не имеет права диктовать художнику, что и как он должен делать! Никто не имеет права называть порнографией искусство, превращающее по воле его кисти простых натурщиц и вполне респектабельных дам в таинственных, влекущих, обольстительных, сексуальных красавиц. Он, такой в жизни молчаливый и невозмутимый, в своих полотнах рассказывал о том, как понимает жизнь и любовь, - тут он целиком отдавался Женщине, ее власти, ее силе, ее чарующей сексуальности. «Эротическое напряжение, охватывающее зрителя, нарастает в зависимости от соотношения того, что спрятано и что раскрыто. Тесные взаимоотношения художника и модели часто настолько очевидны, что просмотр рисунков Климта порой начинает казаться бестактностью, вторжением в личную жизнь... - писал спустя много лет после смерти художника французский критик Жиль Нере. -Создается впечатление, что работы принадлежат любовнику, нежно ласкающему тело, которое он любит. Любовник-художник стремится изобразить женщину во всех позах, застать ее в момент наивысшего наслаждения, превратить его в частицу вечности. Он входит в этот мир, как в храм, где вместо колонн - женские бедра, сквозь которые он проникает, чтобы достичь небес». Художник, который мог создавать на полотне такие образы, не мог не любить жизнь во всех ее проявлениях. И Климт отдавался женщинам не только в искусстве - его личная жизнь, которая была действительно личной, не напоказ, как у некоторых его коллег, была довольно бурной. Да и как можно было не давать своим инстинктам волю в Вене на рубеже веков, в которой, казалось, все ощущали необходимость любить и быть любимым...

Климт не отказывал себе в любви. Недаром после его смерти четырнадцать человек заявили о том, что они его дети, и четверым удалось это доказать. При этом сам Климт всю жизнь прожил со своей матерью, имея одну официальную привязанность - сестру вдовы брата Эмилию Флеге, изящную, очень элегантную женщину, владелицу одного из венских домов моды. Она использовала придуманные Климтом орнаменты для своих тканей, а потом в сшитых ею туалетах из этих тканей щеголяли первые венские красавицы.Климт и Эмилия часто путешествовали вместе. Именно с ней Климт был в итальянской Равенне, где увидел фантастические по красоте византийские мозаики, и их золотое сияние просто заворожило художника, определив стиль его «золотого периода» и одного из шедевров этого периода - «Золотую Адель». И именно Эмилия, с которой Климт нередко появлялся на вечерах, банкетах, в театрах, познакомила его с Блох-Бауэрами.Климт тут же подпал под обаяние очаровательной и весьма кокетливой хозяйки дома фрау Адель, о которой ее племянница Мария Альтман писала так: «Нежная и томная, с одухотворенным лицом, всегда элегантная». Несомненно, он должен был написать ее портрет! Каким удивительным совпадением показалось ему то, что Адель, которая давно хотела иметь в своей коллекции его картины, обещала уговорить мужа заказать Климту ее портрет.После того как Адель впервые появилась в его мастерской, Климт, по слухам, недолго сохранял дистанцию между художником и моделью. При этом, по заведенному им самим строжайшему правилу, он ни разу не обмолвился даже близким людям о своих чувствах. Впрочем, о них нетрудно было догадаться: он был влюблен, и это видно по тому, как часто образ Адели или женщин, неуловимо похожих на нее, стал появляться на его картинах, в том числе и на такой откровенной, как написанная в 1901 году «Юдифь», которую современники художника назвали воплощением архетипа роковой женщины.

И еще: он никогда не делал такого большого количества набросков, как для портрета Адели. И она позировала Климту охотнее иных моделей - особенно летом, когда ее муж уезжал под Прагу, в замок в Паненске-Бржежани, где безоглядно предавался свой страсти - охоте.Портрет, на который Климт получил заказ в 1903 году, был закончен в 1907-м. Фердинанд Блох-Бауэр был в восторге и с удовольствием повесил его рядом с другими фамильными портретами. А Адель повесила у себя в спальне фотографию Климта. Неизвестно, как долго еще продолжался их роман и по чьей инициативе он закончился. Достоверно лишь то, что в 1912 году Климт написал совсем иной портрет Адели - тут она другая, не роковая красавица, а обычная венка, милая, очаровательная, с некоторой изюминкой, но уже вполне земная женщина - не та, что на первом портрете, там Адель - богиня, царица, владычица мужских душ... Впрочем, и время было уже другое: надвигалась война. На смену клим-товои красоте золотых орнаментов, его изящным, томным, чарующим и эротичным красавицам пришла новая живопись, в которой не было никакой гармонии, которая вся - крик, стон, ужас от того, на что способен человек, несущий гибель себе и себе подобным.

У Климта, с ужасом наблюдавшего за гибелью всего того, что он ценил в искусстве, случился удар, а потом инфлюэнца... 6 февраля 1918 года художника не стало. Адель Блох-Бауэр скончалась в 1925 году. В завещании она просила своего супруга - детей у Блох-Бауэров не было - отписать принадлежавшие им картины Климта в пользу Австрии.В 1938 году Германия объявила Австрии аншлюс. Фердинанд Блох-Бауэр бежал из Вены в Швейцарию. Вывезти имущество ему не удалось. Большая его часть оказалась в Германии, картины из семейной коллекции были проданы венским музеям. В том числе и австрийская «Мона Лиза», как уже стали называть в то время «Портрет Адель Бауэр».Фердинанд Блох-Бауэр пережил жену на двадцать лет. Он скончался в ноябре 1945 года в Цюрихе. По неизвестным причинам просьбу Адели он не выполнил и завещал имущество, принадлежавшее ему до войны, своим племянникам - Роберту, Луису и Марии.

После войны в Европе остро встал вопрос о реституции. Австрия, хотя и аннулировала все акты, принятые при нацистском режиме, старалась сохранить за собой художественные ценности мирового значения. Этому способствовали и противоречивые законы послевоенного времени, и готовность некоторых законных владельцев пойти на компромисс. В итоге пять работ Климта, в том числе и знаменитый портрет Адели, остались в собрании Австрийской картинной галереи, при этом наследники Адели и Фердинанда Блох-Бауэр получили возможность вывезти из страны остальную часть семейной художественной коллекции. Эта политика австрийского правительства вызывала вполне понятный протест очень многих жертв нацизма. Наконец в 1998 году Австрия приняла закон, по которому можно было претендовать на возвращение всех ценностей, когда-либо отобранных нацистами и ныне хранящихся в австрийских музеях. Восстановив историческую справедливость, Австрия стала терять шедевр за шедевром!В том же 1998 году в австрийской прессе появилась статья, в которой доказывалось, что портрет Адели Блох-Бауэр, уже давно ставший визитной карточкой Австрийской картинной галереи, совсем не по праву украшает стены венского дворца Бельведер. Автором этой статьи, перепечатанной крупнейшими мировыми изданиями, был австрийский журналист Хубертус Чернин, занимавшийся расследованиями связей высокопоставленных австрийских и международных чиновников с нацистами.

К тому времени единственной наследницей Блох-Бауэров осталась Мария Альтман. Она родилась в 1916 году, в двадцать лет вышла замуж за Фредерика Альтмана, промышленника. Почти сразу после их медового месяца в Париже молодожены узнали об аншлюсе Австрии. Вскоре Фредерика арестовали и отправили в Дахау. Чудом ему удалось освободиться и покинуть Европу. Их новой родиной стали США.Статья Хубертуса Чернина подтолкнула миссис Альтман обратиться в австрийский суд, однако никакой реакции не последовало. Дело так бы и заглохло, если бы не вмешательство Рональда Лаудера, одного из сыновей главы косметической фирмы Эсте Лаудер. Во время президентства Рейгана он был послом США в Австрии, увлекся искусством эпохи модерна, собрал неплохую коллекцию немецкой и австрийской живописи любимого им периода и, уйдя с дипломатической работы, стал главой попечительского совета нью-йоркского Музея современного искусства (МоМА). Он взялся помогать миссис Альтман в ее борьбе за возврат семейных ценностей. По его совету Мария Альтман написала прошение в суд, но теперь -в американский, и в 2003 году Американский окружной суд, приняв иск Марии Альтман против Австрии к рассмотрению, вынес вердикт в пользу наследницы.

 

В 2005 году уже Верховный суд США слушал дело о возвращении Марии Альтман собственности. Дело было действительно сложное - вопрос заключался в том, имеет ли право американский суд вообще рассматривать иск Альтман, поскольку картина никогда не попадала на территорию США. Но все-таки Верховный суд шестью голосами «за» при трех «против» подтвердил вердикт окружного. Американский суд вынес свое решение. Однако Австрия не торопилась его выполнять, поскольку не было юридической ясности, кто из супругов Блох-Бауэр считался собственником картин. Если Адель, тогда по ее завещанию картины должны находиться в музее, если же Фердинанд - то перейти к наследникам.Дело Альтман было рассмотрено в австрийском арбитражном суде. По законам Австрии, действовавшим в 1925 году (год смерти Адели) имуществом семьи должен распоряжаться муж - тогда до равенства прав мужчин и женщин и полной эмансипации еще было далеко. Суд вынес решение: право собственности на картины Климта из Венской картинной галереи принадлежит Марии Альтман!

Когда страсти после суда немного улеглись, Мария Альтман заявила, что не настаивает на том, чтобы картины Климта висели у нее дома, - ее вполне устроит достойная картин компенсация. Вдохновленные возможностью сохранить для страны шедевр «Сецессиона», австрийцы тут же объявили сбор средств на выкуп картин Климта. В фонд, созданный специально для этих целей, стали поступать пожертвования со всех сторон. Однако достойная, по мнению Альтман, цена взлетела сначала до 150, а потом и до 300 миллионов долларов! Австрия такую сумму собрать не смогла, и полотно отправилось за океан. Страна погрузилась в траур - она лишилась картины, ставшей символом ее культуры. Нескончаемым потоком шли в венский Бельведер почитатели Климта - попрощаться с Золотой Аделью, с австрийской Моной Лизой...


Теперь австрийская Мона Лиза украшает нью-йоркскую Neue Galerie - Новую галерею немецкого и австрийского искусства, основанную Рональдом Лаудером и его другом, коллекционером Сержем Сабарским. Четыре других полотна Климта из коллекции Адель Блох-Бауэр миссис Альтман также продала на аукционе. Так называемый «Портрет Адели Блох-Бауэр II», написанный в 1912 году, за 87,9 млн. долларов приобрел коллекционер, пожелавший остаться неизвестным.Об этой истории тогда много писали, судьба гениального полотна Климта легла в основу трех документальных фильмов - «Желание Адели», «Украденный Климт» и «Ограбление Европы». Мнения высказывались разные. Одни считали, что у Марии Альтман, которая тихо умерла в 2011 году, был шанс остаться в истории искусства великой меценаткой и заслужить вечную благодарность австрийского народа, но эта милая, как говорили те, кто ее хорошо знал, дама посмертной славе предпочла миллионы на банковском счете. Другие - что ценой такого непопулярного у себя на родине решения она восстановила историческую справедливость.